О суде Арбитражный процесс Арбитражная практика Информация Картотека дел Банк решений
По справедливости вне закона не судят
 

Валерий Коротенко, председатель Арбитражного суда Челябинской области:

По справедливости вне закона не судят

Размышления о правовых аспектах экономического кризиса, профилактике коррупции и кадрах, которые решают все

— Валерий Иванович, вы ощутили влияние экономического кризиса?

— Несомненно. Количество дел, связанных с правоотношениями, при которых поставщик не получает расчета за свою продукцию, за первое полугодие 2009 года возросло на 56 процентов. Это колоссальная цифра! Речь идет об обстоятельствах, когда долг очевиден, а спора как такового нет. Стороне просто необходимо судебное решение на взыскание долга. Это решение сторона желает получить в установленные АПК РФ процессуальные сроки, без волокиты.

В этой связи на судей Арбитражного суда Челябинской области легла огромная нагрузка. Позиция суда основана на соблюдении процессуальных сроков, и мы ее не меняем, даже в таких непростых условиях. Судьям приходится проводить зачастую от 10 до 20 судебных заседаний каждый день. Пока держимся на пределе физических возможностей, при этом нагрузку выдерживают не только судьи, но и аппарат суда, помогающий осуществлять правосудие. Сегодня даже возникла необходимость перераспределения нагрузки по гражданско-правовым спорам и на судей административной коллегии. Мы провели соответствующую учебу судей административной коллегии и думаем, что на качестве принимаемых судебных актов это не отразится.

— Говорилось, что кризис спровоцирует межкорпоративные войны, недружественные поглощения…

— О судебных спорах по переделу права собственности в Арбитражном суде Челябинской области информации у меня нет. Мне кажется, участники экономического рынка, наоборот, стараются ситуацию сдерживать, чтобы не разрушить наработанные экономические связи, поскольку зачастую экономические отношения взаимосвязаны, как звенья одной цепи. Невозможно раскатать металлическую трубу без металла, невозможно сварить металл без сырья. При этом каждый из этих этапов замыкается на конкретном производителе. Поэтому, если каждый начнет друг друга банкротить, а не понимать ситуацию партнера, цепь просто разорвется.

— Тем не менее, как вы сами отметили, число «долговых» исков к предприятиям все-таки увеличилось. Скажите, банкротство — это обязательно крах?

— Не обязательно. Но с заявлениями о признании предприятий-должников банкротами, бывает, обращаются недобросовестные собственники. Они хотят уклониться от исполнения денежных обязательств перед кредиторами. Причем размер таких обязательств, как правило, значителен и невыполним. Закон о банкротстве предусматривает привлечение к участию в деле арбитражного управляющего. При этом фигура арбитражного управляющего фактически становится ключевой, от него зависит единолично, к чему вести предприятие (должника): к финансовому оздоровлению в рамках внешнего управления либо к продаже с молотка в рамках конкурсного производства. Иногда действия арбитражных управляющих бывают просто некомпетентны и неэффективны. Фактически перед ними зачастую стоит огромная задача — решить судьбу предприятия.

— И что же делать?

— Мной были озвучены соответствующие предложения в адрес полномочного представителя президента РФ в УрФО Н.А. Винниченко о возможности создания законодательного института в виде некой страховки для социально значимых, градообразующих и оборонных предприятий, на которых возможно введение внешнего управления либо конкурсного производства в рамках закона о банкротстве. Сущность предложения заключается во включении в процедуру банкротства того или иного предприятия в качестве второго лица, наделенного правами арбитражного управляющего, специального представителя аппарата полномочного представителя президента РФ на территории, где находится данное предприятие.

Речь идет не о государственном контроле как таковом. Прежде всего надо говорить о возможности не только проконтролировать все обстоятельства, связанные с проведением процедур внешнего управления или конкурсного производства на социально значимом предприятии, но и помочь административным ресурсом. Президент России Д.А. Медведев четко определяет задачи по выходу из экономического кризиса России, в том числе с непосредственным активным участием как представителей президента РФ на территориях, так и губернаторов соответствующих областей.

— По сути, вы говорите о форме, которая зарекомендовала себя в ситуации со Златоустовским металлургическим заводом, где положение исправлял представитель губернатора?

— Отчасти. Пока успех таких методов базируется лишь на авторитете региональной исполнительной власти. А у спецпредставителя должны быть юридически точно прописаны полномочия, позволяющие непосредственно и в полной мере влиять на процесс, связанный с осуществлением процедур банкротства. Законодательно эти полномочия можно закрепить, например, указом президента, в качестве временной меры, без внесения изменений в закон о банкротстве.

— Бывают ли случаи, когда, изучив обстоятельства дела, судья понимает: если следовать исключительно букве закона, то после банкротства предприятия больнее всего будет не топ-менеджерам, а сотрудникам? Как в таких ситуациях поступают?

— Принимают законное решение. Судья не может оценивать последствия от взыскания долга, даже если они драматичны. Это все-таки задача собственников предприятий, в отношении которых открыта процедура банкротства.

Конечно, общественное мнение можно сформировать таким образом, что виноват будет суд.

— А исполнительная власть к вам обращается за содействием? Не в рамках «телефонного права», а с тактичным вопросом: как сделать, чтобы не навредить?

— Понятно, что суд существует на определенной территории и своими судебными актами влияет на экономические процессы в данном регионе. Однако, по моему мнению, это очевидный факт, что судья, принимающий то или иное решение, последствия по которому скажутся на экономических процессах на конкретной территории, не идет в органы исполнительной власти и не согласовывает свое решение.

Переложить на суд ответственность за разрешение финансовых или экономических проблем невозможно в принципе. Любое «гуманное» действие судьи вне правового поля влечет отмену его решения. Судить по справедливости вне закона нельзя. Подразумевается, что в рамках наличия спора в суде перекладывать ответственность на неблагоприятные последствия по рассмотрению спора на суд неправильно.

Вывод один: либо не создавать эти неблагоприятные последствия, либо садиться за стол переговоров и договариваться во внесудебном порядке. Не случайно еще год назад много говорилось о медиации, когда спорящие стороны договариваются друг с другом, не обращаясь в арбитражный суд.

— Такая практика существует?

— Формально нет, хотя есть проект закона, регламентирующего процесс медиации. В кризис его проработка замедлилась: видимо, не до этого.

— Что представляет собой данный институт?

— Я думаю, что это аналог юридической фирмы, однако с несколько иными целями и задачами. Задача юридической фирмы — профессионально провести судебный спор с положительным результатом для клиента. Задача агентства (медиации) — профессионально помочь сторонам договориться и избежать судебного разбирательства. При этом договориться не только в части возникшего спора, но и в большей степени в части последующего исполнения обязательств такого мирного соглашения. При этом, я думаю, отправной точкой для убеждения спорящих сторон избегать судебных разбирательств может послужить имиджевая сторона.

Каждый судебный процесс вне зависимости от его результатов — это минус для работы инвестиционных агентов, для спорящих сторон. В арбитражной системе создан и работает единый банк данных судебных решений, поэтому потенциальному инвестору при расчете долей рисков по предполагаемым инвестициям совершенно несложно проанализировать количество судебных споров того или иного предприятия. При этом для иностранных инвесторов зачастую не имеет значения, выигрываются судебные споры или проигрываются. Ими оценивается сам факт наличия судебных споров с точки зрения некой экономической проблемности.

Поэтому думаю, что повлиять на развитие института медиации могут прежде всего крупные собственники, активно использующие инвестиционные средства, торгующие своими акциями на бирже ценных бумаг (ИПО) и безусловно заинтересованные в своем положительном имидже. Как следует из практики Арбитражного суда Челябинской области, ежегодно порядка пяти процентов судебных споров заканчиваются заключением мирового соглашения, отказами от исков.

Это довольно большая цифра. И прежде всего это те споры, которые в суд могли не попасть. Еще хотелось бы добавить, что в медиацию должны прийти признанные профессионалы, не только владеющие правовыми аспектами и соответствующей судебной практикой, но и имеющие специальную психологическую подготовку, ориентированную на возможность убедить спорящие стороны разрешить свой спор во внесудебном порядке.

Однако надо иметь в виду, что медиация предполагает не только факт мирного разрешения конфликта, но и, как результат, надлежащее исполнение принятых на себя обязательств, а это уже другой уровень цивилизованного правосознания. Сегодня в полемике об институте медиации ключевым моментом является как раз обстоятельство исполнения добровольно принятых обязательств. Но опять звучат предложения по последующему принудительному исполнению мирного соглашения, то есть фактически опять с участием государства и его специализированных органов. Поэтому мое мнение: без двух составляющих — договорились миром и выполнили добровольно принятые на себя обязательства — как таковой институт медиации не состоится.

— Мы недотягиваем?

— В части юриспруденции почва уже благодатная: арбитражная практика наработана, и в спорах всегда можно сослаться на решения судов. А вот с позиции правосознания, предусматривающего не только умение договариваться, но и соблюдение договоренностей, есть к чему стремиться, как я уже сказал выше. Но эволюция неизбежна. Смотрите: в начале 90-х годов субъекты спора искали защиту у бандитов, сейчас в арбитражном суде. Ну а на следующем уровне, думаю, все-таки возникнет именно потребность договариваться без участия суда, обращаясь к профессиональным юристам — медиаторам.

— Кризис сказался на нагрузке судей?

— Она значительно увеличилась. На каждого судью приходится более 50 разрешенных дел в месяц. В эту цифру не попадают предварительные судебные заседания (фактически полноценный процесс) и судебные заседания, решения по которым еще не приняты (перенос дела слушанием). А теперь разделите все это количество дел на количество рабочих дней в месяце. Думаю, результат будет просто за гранью.

Сегодня в Арбитражном суде Челябинской области кадровый состав судей в основном укомплектован, но вакансии есть. Кроме того, мы активно используем судей, находящихся в отставке, и привлекаем их к отправлению правосудия, закон это допускает.

Вместе с тем в последние четыре года арбитражный суд как бы готовился к некой проверке на прочность. К сожалению, из-за кризиса это наступило раньше, но мы сдаем этот экзамен и подошли к нему подготовленными, как с точки зрения профессионализма судейского корпуса, так и с точки зрения модернизации и технического обеспечения работы суда.

— То есть модернизацию вы уже провели?

— Кадровый состав суда сменился процентов на восемьдесят в части судейского корпуса. При этом кадровая политика была поставлена таким образом, что возможность стать судьей в Арбитражном суде Челябинской области была предоставлена любому юристу, но на определенных нами условиях. Главное — показать высокие знания при сдаче экзамена на должность судьи. И второе условие — поработать в арбитражном суде перед судейским креслом в должности помощника судьи, активно участвуя в институте наставничества, который организован и работает в суде уже три с половиной года.

Я считаю, что мы сформировали довольно профессиональный кадровый состав судей. К нашему сожалению, и в нем уже есть потери, правда, они связаны с тем, что наших, даже молодых по стажу, судей берут вышестоящие судебные инстанции.

Не скрою, тяжело было расставаться на первоначальном этапе с судьями, которые проработали в арбитражном суде много лет еще до меня, имели судейскую выслугу, позволяющую им уйти в почетную отставку с правом получения денежного содержания (пенсии). Однако с моим приходом им был предоставлен выбор — перезагружаться на новые условия работы и соответствовать новым техническим и правовым стандартам.

Естественно, часть судей предпочла пенсионную отставку, но были и такие, которые остались в суде и работают в нем сегодня.

Материально-техническое оснащение Арбитражного суда Челябинской области на сегодняшний день отвечает всем высоким стандартам: у нас великолепное семиэтажное отдельно стоящее здание, которое находится в федеральной собственности и передано арбитражному суду в бессрочное пользование. В этой части мы не зависимы ни от каких органов власти субъекта. Тем не менее хотелось бы поблагодарить тех, кто принял непосредственное участие в материально-техническом становлении суда: председателя Высшего арбитражного суда РФ А.А. Иванова, губернатора Челябинской области П.И. Сумина и мэра Челябинска М.В. Юревича.

Суд полностью компьютеризирован, сайт Арбитражного суда Челябинской области содержит всю необходимую информацию как о деятельности суда, так и о ходе и конечном рассмотрении каждого судебного дела.

— Валерий Иванович, скажите, есть разница в подходах к работе судей молодого и старшего поколений?

— Безусловно. Не скажу, что старшее поколение судей в правовых вопросах разбирается хуже, скорее наоборот. Большой юридический опыт позволяет им применять нормы права, зачастую не ошибаясь. Молодежь здесь иногда отстает, поскольку материальное и процессуальное право необходимо не только знать, но и уметь его трактовать и применять правильно, а в этом помогает опыт.

Зато кардинально отличает судей с небольшим стажем отношение к прогрессивным технологиям и возможностям их использования. Если раньше судья правовые нормы держал в голове, то сейчас он их не только помнит, но и с помощью компьютерной базы данных всегда может перепроверить. Законодательство постоянно меняется, к тому же арбитражная практика дает массу аналогичных решений по тем или иным схожим обстоятельствам. Поэтому компьютер и возможность им владеть профессионально незаменимы. Большинство судей старшего поколения настороженно относились к использованию технического потенциала, судебные акты оформлялись без использования компьютера.

Такие же технические требования были заложены в суде к анализу судебной практики.

Сегодня это возведено в систему, и молодые судьи воспринимают это как данность.

— Как это сказалось на качестве?

— В системе арбитражных судов России Арбитражный суд Челябинской области имеет среднероссийский показатель, рядом с нами Арбитражный суд Свердловской области. Для нашего суда это высокая оценка, потому что Арбитражный суд Свердловской области (председатель суда И.В. Решетникова) считается одним из ведущих судов России.

Хотелось бы добавить, что кардинально изменились судебные акты Арбитражного суда Челябинской области, они стали более мотивированными. Хорошая мотивировка судебного акта — это не только требования Арбитражного процессуального кодекса РФ, это прежде всего конечный результат судебного спора, рассмотренного судьей на высоком профессиональном уровне.

Еще для информации хотелось бы сказать, что из всего количества споров, рассмотренных Арбитражным судом Челябинской области как судом первой инстанции, обжалуется в суды вышестоящих инстанций только 10 процентов. Эта цифра свидетельствует прежде всего о том, что 90 процентов всех арбитражных судебных споров Челябинской области рассмотрены с вынесением законного обоснованного решения именно в суде первой инстанции. Другими словами, правосудие свершилось в нашем суде, и мы этим гордимся.

— Может ли повлиять на результат принятого решения эмоциональный фон участников процесса?

— Исключено. Поскольку принятие судебного акта в арбитражном суде на сто процентов основано на конкретных документах (доказательствах). Соответствующим образом отписывается мотивировка судебного акта со ссылкой на эти доказательства. А поскольку в арбитражном судопроизводстве невозможно оценивать субъектов права (в основном это юридические лица) с точки зрения, хорошие они, злые или добрые, то и на принятие решения эти обстоятельства повлиять не могут.

— С точки зрения независимости, доверия к суду, профессионализма что лучше: межрегиональная ротация судей, либо они должны оставаться в пределах области?

— Межрегиональной ротации, как, например, у работников прокуратуры, в судебной системе нет. Понимаю подоплеку вашего вопроса: не возникает ли в связи с этим сращивания судьи с политическими и экономическими группами территории? Скажу так: на свою нынешнюю должность я назначен на шесть лет. Гарантий, что переназначат на второй срок, нет. Даже если это произойдет, 12 лет — максимум, который отводится председателю суда для работы в одном регионе. Наверное, применительно к председателю это правильно. Он административно-ключевая фигура и, наверное, гипотетически может рассматриваться государством как субъект, подверженный какому-либо воздействию. Думаю, поэтому государство и ограничило срок пребывания в должности председателя.

Рядовой судья назначается на пожизненный статус. При этом сегодня отменен закон о первоначальном трехгодичном назначении судей. Поэтому ротация рядовых судей по арбитражной системе зачастую происходит не по воле государства, а по его желанию: смена места жительства, переход в вышестоящий суд и так далее.

Мне кажется, для рядового судьи сдерживающим фактором, исключающим возможность коррупционных проявлений, является сам статус судьи как венец юриспруденции, высокое денежное содержание, довольно серьезный пакет социальных гарантий и, безусловно, высокое пенсионное содержание. А вопрос самореализации профессии судьи, по моему мнению, наступает тогда, когда стороны, узнав фамилию судьи, рассматривающего спор, совершенно спокойно идут к нему в судебное заседание и знают, что спор будет рассмотрен исключительно профессионально и в соответствии с законом.

— Неужели соблазны не возникнут?

— Если говорить о профилактике коррупции, то я, как председатель, не пошел по пути сбора «досье» на подчиненных, а начал ликвидировать моменты, потенциально дающие судьям возможность черное представлять белым. Речь, опять же, об анализе судебных актов, который обеспечивает прозрачность принятия решений. Каждый отмененный судебный акт в суде анализируется в несколько этапов. И увидеть это, так называемое черное, представленное белым, не составляет труда. Судьи об этом знают. Поэтому у них всегда есть право выбора: с одной стороны, собственная репутация, пожизненная материальная защищенность, а с другой — сомнительное предложение, результат по которому, если он будет, утаить все равно не удастся. При этом не менее важно сформировать общественное мнение, связанное с отправлением правосудия в суде.

Поэтому говорю открыто, обращаясь к нашим потенциальным спорящим сторонам. Если у вас есть нормальная правовая позиция по вашему спору, не надо искать никаких подходов к судье, рассматривающему ваш спор. Надо лишь юридически грамотно донести ваши доводы в судебном заседании. Даже если акт суда первой инстанции вас не устроит, у вас есть право обратиться в вышестоящий суд, в арбитражной системе четыре ступени независимых судов.

Поэтому давайте не пытаться платить судьям (им платит государство), а повышать профессиональный юридический уровень при представлении ваших интересов в Арбитражном суде Челябинской области. Надеюсь, я никого не оскорбил и прошу понимать мое обращение не как декларацию, а именно как посыл к реальным действиям.

С уважением к читателям, желаю поменьше юридических споров в нашем круглом здании.

Беседовал ГЕОРГИЙ ГЛЕБОВ

Создание и дизайн сайта
Lab.NET
Copyright © Арбитражный суд Челябинской области, 1999-2006.
Адрес:  454091, г.Челябинск, ул.Воровского, 2
Карта сайтаВерсия для печати