О суде Арбитражный процесс Арбитражная практика Информация Картотека дел Банк решений
Некоторые вопросы приобретательной давности
Автор: Хоронеко М.Н., начальник отдела анализа и обобщения судебной практики и статистического учета Арбитражного суда Челябинской области
Журнал "Арбитражная практика" № 11 (56) 2005, ноябрь


3акон РСФСР от 24.12.90 «О собственности в РСФСР» ввел в советское гражданское право институт приобретательной давности, который позднее был включен в Гражданский кодекс РФ. Приобретательной давности в ГК РФ посвящена только одна статья 234. Этого недостаточно для реализации данного инсти­тута на практике и порождает множество во­просов теоретического и правоприменитель­ного характера. Среди известных ученых ци­вилистов, уделявших внимание настоящей проблеме, можно выделить Ю. К. Толстого.

Об обратной силе закона

Учитывая, что приобретательная давность затрагивает длящиеся отношения и условия, называемые в совокупности фактом давност­ного владения, могут возникнуть в период действия не только старого закона (когда дан­ному факту не было придано юридического значения), но и нового, важным вопросом для суда как правоприменителя является момент начала течения срока приобретательной дав­ности, который тесно связан с вопросом о действии закона во времени.

Комментируя Закон РСФСР «О собственно­сти в РСФСР», профессор В. А. Рясенцев от­метил, что практика применения ст. 7 Закона поставит вопрос о том, можно ли учитывать в качестве давностного срок, начавший течь до 01.01.91, т. е. до даты вступления в силу упомя­нутого Закона? Ответ на этот вопрос был сле­дующий: срок приобретательной давности нужно исчислять с 01.01.91 (с момента вступле­ния в силу Закона «О собственно­сти в РСФСР»), поскольку до этого момента факти­ческое владение правом не охранялось и пра­во отношением не являлось[i].

Однако п. 8 Постановления Верховного Со­вета СССР от 31.05.91 № 2212-I «О введении в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик» было установле­но, что действие п. 3 ст. 50 Основ гражданско­го законодательства Союза ССР и республик распространяется и на случаи, когда владение имуществом началось до 01.01.92 (дата введе­ния в действие Основ) и продолжается в мо­мент введения в действие Основ.

В 1992 г. Ю. К. Толстой в статье «Приобре­тательная давность» затронул указанную проблему. По мнению ученого, п. 8 Постанов­ления Верховного Совета СССР № 2212-I пра­вилам Основ о приобретательной давности придана обратная сила. Между тем в Поста­новлении Верховного Совета РСФСР от 24.12.90 «О введении в действие Закона РСФСР «О собственности в РСФСР» этого правила нет.

Отвечая на вопрос, можно ли придавать дан­ным нормам обратную силу при столкновении общесоюзного закона с республиканским, ав­тор отметил, что общесоюзное законодатель­ство на территории РСФСР действует по­стольку, поскольку оно не противоречит рос­сийскому законодательству, следовательно, исчислять срок давностного владения следует лишь с 01.01.91, т. е. с момента введения в дей­ствие Закона о собственности в РСФСР, но не исключил, что в ходе работ по совершенство­ванию республиканского гражданского зако­нодательства независимо от того, выразятся они в принятии нового ГК РФ или во внесении изменений в ГК РСФСР 1964 г., будет призна­но необходимым придать правилам закона о приобретательной давности обратную силу[ii].

Что и было сделано законодателем: ст. 11 Федерального закона от 30.11.94 № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» дей­ствие ст. 234 Кодекса распространено на слу­чаи, когда владение имуществом началось до 01.01.95 и продолжается в момент введения в действие части первой ГК РФ.

Позднее, уже в период действия Граждан­ского кодекса РФ, Ю. К. Толстой, комменти­руя изложенное положение, сделал попытку ограничить обратное действие закона, причем ограничивающим условием явилась дата вступления в силу Закона РСФСР «О соб­ственности в РСФСР» (01.01.91). Основанием для такого вывода послужило то, что Законом о собственности в РСФСР нормам о приобре­тательной давности обратная сила не была придана, следовательно, время, которое ис­текло до 01.01.91, в указанный срок включать нельзя, поскольку до этого момента владение не было давностным[iii].

Аналогичной точки зрения придерживается Н. П. Петренко[iv].

Высший Арбитражный Суд РФ дал разъяс­нения по вопросу начала течения срока при­обретательной давности только в отношении государственного имущества (см. далее в статье - прим. автора), что касается других видов собственности, то вопрос остался от­крытым.

О соотношении приобретательной и исковой давности

В юридической литературе предлагались са­мые разные варианты соотношения исковой и приобретательной давности, которые могут быть сведены к трем основным: 1) сроки иско­вой и приобретательной давности должны быть уравнены с тем, чтобы устранить неопре­деленность в правовом положении так называ­емого задавненного имущества (эту точку зре­ния отстаивал Б. Б. Черепахин); 2) на иски граждан об истребовании принадлежащего им имущества из чужого незаконного владения исковую давность вообще не следует распро­странять до тех пор, пока третье лицо не приоб­ретет на имущество право собственности по давности владения (А. Б. Годес , О. С. Иоффе); 3) между исковой и приобретательной давнос­тью нужно установить интервал с тем, чтобы государство после окончания исковой и до ис­течения приобретательной давности могло ре­ализовать свою заинтересованность в задав­ненном имуществе, которое предлагали рас­сматривать как разновидность бесхозяйного имущества (А. А. Ерошенко, автор статьи). На­до учитывать, что в период, когда высказыва­лись подобные суждения, приобретательную давность предполагалось ввести лишь в отно­шении объектов собственности граждан[v].

Законодатель, отменив презумпцию госу­дарственной собственности на задавненное имущество, в п. 4 СТ. 234 ГК РФ установил, что течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в силу ст. 301, 305 ГК РФ, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Авторы Комментария к Гражданскому ко­дексу РФ разъяснили данную норму следую­щим образом: с возникновением права соб­ственности на основании приобретательной давности прежний собственник вещи утрачи­вает право на нее. Поэтому необходимо, что­бы требованиям собственника о возврате сво­ей вещи из чужого незаконного владения не препятствовали положения ст. 234 ГК РФ, ибо требования собственника приоритетны перед правами владельца[vi]. Так, возникновение пра­ва собственности по приобретательной давно­сти возможно раньше, чем истечение срока исковой давности по виндикации в случае приостановления указанного срока.

Ю. К. Толстой, в частности, отмечал, что, не­смотря на наличие значительного интервала между исковой и приобретательной давнос­тью, нет необходимости приостанавливать приобретательную давность в случае приостав­новления исковой. Однако ни в одном случае истечение приобретательной давности, а тем самым и приобретение права собственности по давности владения не может быть допуще­но до тех пор, пока не истекла исковая дав­ность. Наиболее принципиальное значение это может иметь в ситуациях, когда управомочен­ное лицо находится в рядах Вооруженных Сил, переведенных на военное положение[vii].

Понятно, что данная ситуация возможна лишь в отношении физических лиц, но инсти­тут приобретательной давности является об­щим как для юридических, так и для физичес­ких лиц, а исключение из общего правила, по сути, стало общим правилом для большинства давностных владельцев.

Исходя из смысла, который заложен в при­веденном выше примере, важное значение приобретает не момент начала течения срока приобретательной давности, а конечный мо­мент истечения этого срока. Достаточно было указать, что срок приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребова­ны в силу ст. 301, 305 ГК РФ, не может истечь ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Пока же обсуждаемая норма вызывает недо­умение у многих юристов.

Д. Тузов считает, что избранная законодательная[ конструкция не поддается разумному объяснению. Зачем нужно, изначальна лишая собственника права на защиту, в то же время со­хранять за ним «голое» право собственности, а от добросовестного приобретателя, безусловно защищенного против иска об изъятии вещи, требовать владения ею в течение пяти или пят­надцати лет[viii]?

Существует точка зрения, согласно которой начало течения срока приобретательной дав­ности, так же как и исковой, приурочено к объ­ективному фактору - выполнению владельцем совокупности условий. Характерной чертой давностного срока является объективная определенность начального момента течения давности. В связи с этим какой-либо обосно­ванный критерий взаимосвязи объективно оп­ределенных моментов начала течения сроков двух давностей установить невозможно[ix].

Думается, что для достижения оптимального сочетания интересов законного собственника и давностного владельца приобретательная давность должна приостанавливаться в тех же случаях, что и исковая давность по виндика­ции. Начало течения срока приобретатель­ной давности не должно ставиться в зависи­мость от истечения срока исковой давности по виндикации, ибо начало течения этих сро­ков сопряжено с определенными в законе условиями, не связанными друг с другом.

О судьбе задавненного государственного имущества

Другая проблема применения п. 4 ст. 234 ГК РФ - неопределенность правового поло­жения так называемого задавненного иму­щества.

Как справедливо пишет К. Скловский, осо­бенно важны для сегодняшней практики те случаи, когда организация - правопреемник госпредприятия продолжает владеть неприва­тизированным объектом недвижимости, не включенным в уставный капитал при акцио­нировании и приватизации[x].

Такое владение осуществляется без законных оснований и, как правило, причиной являются:

- отсутствие разграничения федеральной собственности на федеральную, собствен­ность субъектов РФ и муниципальную соб­ственность на местном уровне;

- допущение со стороны органов власти, наделенных полномочиями по управлению соответствующим видом имущества, ситуа­ций, когда юридические лица без законных оснований пользуются и распоряжаются иму­ществом (сдают в аренду), платят налог на имущество, не принадлежащее им на праве собственности.

Следует отметить, что Государственная про­грамма приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, утвержденная Указом Президента РФ от 24.12.93 № 22284 (п. 5.9, 5.14.6), предо­ставляла право юридическим лицам, ставшим собственниками приватизированных госу­дарственных и муниципальных предприятий, а также товариществам или акционерным об­ществам, созданным на основе аренды госу­дарственного имущества этого предприятия (подразделения) и выкупившим его, на за­ключение долгосрочных (не менее 15 лет) до­говоров аренды занимаемых этими предпри­ятиями государственных (муниципальных) нежилых помещений, зданий, строений (арендованных или находящихся ранее в фак­тическом владении), не вошедших в состав приобретенного ими имущества, или на при­обретение их в собственность. В этом случае продавцом выступал соответствующий коми­тет по управлению имуществом.

Согласно Указу Президента РФ от 10.01.93 № 8 «Об Использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначе­ния приватизируемых предприятий» (акт утратил силу) объекты, расположенные в границах территории приватизируемого предприятия, но выполняющие функции обслуживания ре­гиона, находились в ведении приватизируемо­го предприятия и являлись общей совместной собственностью приватизируемого предпри­ятия и соответствующего Совета народных де­путатов. Объекты социально-культурного на­значения, указанные в перечне (до проведения процедуры разграничения собственности), от­носились к федеральной (государственной) собственности и находились в ведении адми­нистрации по месту расположения приватизи­руемого предприятия или объекта. Между при­ватизированным предприятием и местной ад­министрацией на добровольной основе мог быть заключен договор о совместном исполь­зовании и финансировании этих объектов.

Однако, как показывает практика, бывшие госпредприятия, не воспользовавшись пере­численными выше правами, продолжают пользоваться, распоряжаться этим имущест­вом, а местные администрации, в свою оче­редь, проявляют бездействие.

• ОАО (бывшее государственное предпри­ятие) обратилось в суд с заявлением об уста­новлении факта владения нежилым зданием (пионерский лагерь) как своим собственным. Упомянутый объект состоял на балансе ОАО (и предприятий, правопреемником которых оно являлось) с 1986 г., которое платило за не­го налог на имущество, несло все затраты, свя­занные с содержанием.

На момент рассмотрения дела городской ко­митет по управлению имуществом каких-либо действий по совместному использованию и фи­нансированию названного объекта не предпри­нимал, хотя знал о владении ОАО указанным имуществом. Кроме того, комитет не возражал против установления данного юридического факта, поскольку из-за дефицита городского бюджета у комитета отсутствовали финансо­вые возможности для содержания объекта[xi].

Обращаясь в суд с требованием о признании права собственности в силу приобретательной давности, правопреемники бывшего государ­ственного предприятия, как правило, присо­единяют ко времени своего владения все вре­мя, в течение которого этим имуществом вла­дели государственные предприятия на праве оперативного управления (хозяйственного ве­дения), не учитывая, что в срок приобретатель­ной давности не включается период владения имуществом на законном основании[xii].

В настоящее время суды отказывают в удов­летворении иска о признании права собственности на государственное имущество в силу приобретательной давности, ссылаясь на не­истечение давностного срока[xiii].

Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил, что, поскольку с момента введения в действие Закона СССР «О собственности в СССР» (01.07.90) утратили силу положения СТ. 90 ГК РСФСР 1964 г. о нераспространении исковой давности на требования государственных организаций о возврате государственного имущес­тва из чужого незаконного владения, при при­менении положения П. 4 СТ. 234 ГК РФ в отно­шении государственного имущества с этого момента действуют общие нормы об истече­нии срока исковой давности[xiv].

Как показывает практика, судьи исчисляют срок приобретательной давности с 01.07.91, т. е. по истечении годичного срока, установ­ленного ст. 78 ГК РСФСР (1964 г.) по искам го­сударственных организаций, который приме­няется после введения в действие Закона СССР «О собственности в СССР» (01.07.90)[xv].

Ввиду этого установленный в п. 1 ст. 234 ГК РФ пятнадцатилетний срок владения государ­ственным имуществом истечет не ранее 01.07.2006. После истечения указанного срока перед арбитражными судами снова встанет вопрос, возможно ли приобретение государ­ственного имущества по приобретательной давности, когда в силу абз. 2 ст. 217 ГК РФ при приватизации государственного и муници­пального имущества предусмотренные насто­ящим Кодексом положения, регулирующие порядок при обретения и прекращения права собственности, применяются, если законами о приватизации не предусмотрено иное?

Некоторые судьи уже сейчас обращают вни­мание сторон, что в силу ст. 217 ГК РФ имуще­ство, находящееся в государственной или му­ниципальной собственности, может быть пере­дано его собственником в собственность граж­дан и юридических лиц в порядке, предусмот­ренном законами о приватизации государ­ственного и муниципального имущества[xvi].

Кроме того, точка зрения, согласно которой добросовестным владельцем может быть лишь тот, кто не знает о наличии собственника имущества, стала преобладающей в арбит­ражной практике[xvii].

Сообразно данной позиции нельзя допус­кать дальнейшее беститульное владение та­ким имуществом, учитывая, что согласно п. 4 ст. 214 ГК РФ государственное имущество мо­жет быть закреплено только за государствен­ными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение.

Может ли государство в лице уполномочен­ных органов вернуть в свое владение такое имущество?

Профессор В. А. Рясенцев, комментируя За­кон РСФСР от 24.12.90 «О собственности в РСФСР», отметил, что настоящий Закон не урегулировал вопрос о судьбе задавненного имущества, т. е. имущества, собственник ко­торого утратил право виндикации (истечение срока исковой давности), а незаконный владелец не стал и не может стать его собственни­ком, так как знает, что он обладает имущест­вом без правопорождающего основания[xviii].

В Гражданском кодексе РФ данный вопрос также остался открытым.

Вопрос о судьбе задавненного имущества тесно связан с вопросом: погашает исковая давность только право на иск или само мате­риальное право? В зависимости от этого будет решаться вопрос о правовой природе задавненного имущества. Если исковая давность погашает только право на иск, зна­чит, задавненное имущество по-прежнему принадлежит лицу, пропустившему иско­вую давность, и бесхозяйным его считать нельзя.

В свое время Б. Б. Черепахин, И. Б. Новиц­кий, Д. М. Генкин, а позднее и Ю. К. Толстой отстаивали точку зрения, согласно которой субъективное гражданское право сохраняет­ся и после истечения исковой давности, хотя оно не обеспечено исковой защитой, что вы­ражается в признании законодателем юриди­ческой силы за произведенным после пропус­ка давности добровольным исполнением обя­занности со стороны должника (в настоящее время это положение закреплено в ст. 206 ГК РФ - прим. автора)[xix].

Как отмечает А. М. Эрделевский, требо­вания о защите двух из трех правомочий, входящих в состав субъективного вещного права, - правомочий пользования и распо­ряжения - в силу ст. 208 ГК РФ вообще не подвержены действию исковой давности, следовательно, о прекращении названных правомочий в связи с истечением исковой давности не может быть и речи, если нет ос­нований для прекращения вещного права, со­ставной частью которого являются такие правомочия[xx].

Если согласиться с данной точкой зрения, то нужно признать, что задавненное имущество остается в собственности государства.

• По одному делу глава администрации рай­она распорядился имуществом, которым владел райпотребсоюз (РПС) по давности владения, путем издания распоряжения о включении его в реестр муниципальной соб­ственности и о передаче в оперативное управ­ление РМУ «Продовольственный фонд адми­нистрации». Заявитель оспорил распоряже­ние, пояснив, что с 1977 г. здание находилось в открытом владении РПС и любые притязания третьих лиц на это строение погашаются ре­жимом установления приобретательной дав­ности.

В силу п. 2 ст. 234 ГК РФ до приобретения на имущество права собственности в силу при­обретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против тре­тьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на вла­дение им в силу иного предусмотренного за­коном или договором основания.

На момент принятия указанного распоряже­ния разграничение федеральной собственно­сти на местном уровне не было произведено, поэтому предметом рассмотрения по делу стал вопрос о собственнике имущества[xxi].

Существует точка зрения, согласно которой собственник земельного участка, которым давностно владеет другое лицо, вправе обра­титься к нему с негаторным иском, а не с вин­дикационным. Обладание землей представля­ет собой владение ею на основании правоус­танавливающих документов, ибо землю в силу объективных причин нельзя носить с собой или хранить в каком-либо специально отве­денном месте, т. е. юридическая и фактичес­кая составляющие обладания в отношении земли совпадают.

В связи с этим лишить лицо правомочия вла­дения земельным участком посредством его длительного пользования нельзя, так как при давности владения имеет место нарушение правомочий пользования земельным участком а не правомочия владения. Учитывая, что согласно ст. 208 ГК РФ на требования, вытекающие из негаторных исков, срок исковой давности не распространяется, п. 4 ст. 234 ГК РФ не под­лежит применению в случае использования зе­мельного участка, если имеется собственник[xxii].

Е. А. Суханов указывает, что пока собствен­ник недвижимости значится собственником по данным государственной регистрации, он не может быть лишен владения «иначе как путем оспаривания законности регистрационной за­писи. Поэтому даже при незаконном лишении собственника возможности доступа на свой зе­мельный участок (или в свой жилой дом и т. д.) он вправе защищаться путем предъявления не­гаторного, а не виндикационного иска»[xxiii].

Как отмечает К. Скловский, данный принци­пиальный подход, высказанный Е. А. Сухано­вым, еще не применим в нашем нынешнем по­ложении, поскольку большинство споров ухо­дят своими корнями в тот период, когда даже в теории не было никакой регистрации недви­жимости.

Сколько-нибудь устойчивое положение, преду­сматривающее одновременное нахождение на объекте недвижимости более одного владельца ни юридически, ни физически невозможно. Еще со времен римского права было твердо ус­тановлено, что владение может осуществляться только одним лицом (совладение, осуществляе­мое в рамках общей собственности, предполага­ет единую волю, что закреплено в известном правиле о консенсусе совладельцев).

Присуждение по негаторному иску, состоя­щее в запрещении ответчику что-либо делать, прекращении помех в осуществлении истцом собственности (владения), не может вернуть владение истцу. Применение негаторного ис­ка для целей передачи владения будет приво­дить к достаточно абсурдному (и неисполни­мому) запрету владеть[xxiv].

В научной литературе нет единого подхода к определению понятия владения. Этот инсти­тут - самый сложный в гражданском праве, со времен Древнего Рима и до сих пор данное понятие вызывает споры.

Понятие «владеть», т. е. реально обладать иму­ществом, которое дается в юридической литера­туре, не раскрывает его сущность в отношении недвижимого имущества. Является ли фактом владения недвижимым имуществом только факт владения на основании правоустанавливающих документов? Если да, то зачем тогда был введен институт приобретательной давности в отношении недвижимого имущества, предусматривающий незаконное владение, т. е. без правоустанавливающих документов, а также введено ограничение виндикации в отношении добросовестного приобретателя, владеющего имуществом на основании ничтожной сделки, а не в силу пра­вопорождающих оснований (ст. 302 ГК РФ)?

Думается, действующее законодательство как раз и предусматривает те случаи, когда владение недвижимым имуществом в силу сложившихся жизненных обстоятельств воз­можно и не на основании правоустанавлива­ющих документов.

Не исключено, однако, что в будущем система государственной регистрации достигнет такой степени развития, что неучтенного недвижимо­го имущества как такового не будет, а, следова­тельно, отпадет основание для приобретения имущества в силу приобретательной давности, так как собственник имущества будет известен в результате публичности и достоверности сис­темы государственной регистрации.

В настоящее время суд вынужден выяснять, кто является собственником имущества, мо­гут ли такие факты, как уплата налога на иму­щество, нахождение имущества на балансе, распоряжение имуществом путем сдачи его в аренду, содержание имущества за счет соб­ственных средств, служить доказательством добросовестного владения имуществом при наличии собственника имущества.

Решение суда об удовлетворении иска о признании права собственности в силу приоб­ретательной давности служит основанием для регистрации права собственности лица на не­движимое имущество (п. 3 ст. 6 ФЗ «О госу­дарственной регистрации прав на недвижи­мое имущество и сделок с ним»). Это обуслав­ливает особый интерес к данному институту со стороны недобросовестных лиц, обращаю­щихся в суд с требованием об установлении факта открытого, непрерывного владения та­ким имуществом как своим собственным.

Во избежание ошибок при принятии реше­ний и учитывая пробелы в правовом регули­ровании института приобретательной давнос­ти, требуется принятие высшими судебными инстанциями разъяснений по обсуждаемым в статье вопросам. Необходимо, чтобы и зако­нодатель вернулся к нормам о приобретатель­ной давности, поскольку в этом весьма нужда­ются правоприменители.



[i] Рясенцев В. Приобретательная давность (давность владения) // Советская юстиция. 1991. № 10. С. 22.

[ii] Толстой Ю. к. Приобретательная давность // Правоведение. 1992. № 3. С. 28-31.

[iii] Гражданское право: Учебник. Ч. 1 / Под ред. Ю. К. Толстого, А. П. Cepreeвa. М.: Изд-во «ТЕИС». 1996. С. 313.

[iv] Петренко Н. П. О рассмотрении дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение // Арбитражная прак­тика. 2003. № 8. С. 71-74.

[v] Толстой Ю. К. Соотношение исковой и приобретательной давности // Правоведение. 1993. № б. С. 45-49.

[vi] Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный) / Под ред. О. Н. Садикова. М.: Юридическая фирма «Контракт»; Инфра-М, 1997. С. 457.

[vii] Толстой Ю. К. Приобретательная давность / / Правоведение. 1992. № 3. С. 28-31.

[viii] Тузов Д. Приобретение имущества от неуправомоченного отчуждателя: сложный юридический состав или приобре­тательная давность? // Российская юстиция. 2003. № 6. С. 40.

[ix] Вороной В. Соотношение исковой и приобретательной давностей // Российская юстиция. 2002. № 11. С. 36.

[x] Скловский К. Приобретательная давность // Российская юстиция. 1999. № 3. С. 18.

[xi] Решение Арбитражного суда Челябинской области от 05.08.2002 по делу № A76-10986/02-29-85. Архив Арбитражного суда Челябинской области за 2002 г.

[xii] Пункт 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.98 № 28 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, свя­занных с защитой права собственности и других вещных прав».

[xiii] Постановления ФАС Северо-Западного округа от 03.05.2005 по делу № А56-3 1 056/04; ФАС Восточно-Сибирского ок­руга от 21.08.2002 по делу № А69-348/02-7-Ф02-2370/02-С2; ФАС Западно-Сибирского округа от 21.08.2001 № Ф04/2445­742/A46-2001; ФАС Уральского округа от 20.06.2001 № Ф09-955/01-ГК.

[xiv] Пункт 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.98 N2 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, свя­занных с защитой права собственности и других вещных прав».

[xv] Постановления ФАС Северо-Западного округа от 03.05.2005 по делу № А56-3 1 056/04; ФАС Северо-Кавказского окру­га от 24.05.2004 № Ф08-2120/2004.

[xvi] Постановления ФАС Северо-Кавказского округа от 04.09.2003 № Ф08-3255/03, от 14.02.2002 № Ф08-293/2002; ФАС Уральского округа от 30.07.2003 № Ф09-1963/03-ГК; п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.04.97 № 13 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

[xvii] Постановления ФАС Уральского округа от 17.11.2004 Ф09-3799/04-ГК; ФАС Северо-Западного округа от 23.09.98 по делу №  808.

[xviii] Рясенцев В. Приобретательная давность (давность владения) // Советская юстиция. 1991. № 10. С. 22.

[xix] Ю. К. Толстой. Соотношение исковой и приобретательной давности // Правоведение. 1993. № 6. С. 45-49.

[xx] Эрделевский А. М. О последствиях истечения исковой давности // СПС «КонсультантПлюс»..

[xxi] Решение Арбитражного суда Челябинской области по делу № А 76-6103/00-31-32. Архив Арбитражного суда Челябинской области за 2000 г.

[xxii] Чашкова С. Ю. Приобретательная давность как основание возникновения права собственности на землю / / СибЮрВестник. 2001. № 22.

[xxiii] Гражданское право. Т. 1. 2-е изд. / Отв. ред. Е. А. Суханов. М., 1998. С. 616; Матеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. М., 1999. С. 369.

[xxiv] Скловский К. Негаторный иск: отрицание не должно быть огульным // Бизнес-адвокат. 2001. № 7.

 


27.09.2006


« вернуться к содержанию



Создание и дизайн сайта
Lab.NET
Copyright © Арбитражный суд Челябинской области, 1999-2006.
Адрес:  454091, г.Челябинск, ул.Воровского, 2
Карта сайтаВерсия для печати