Рекомендации Научно-консультативного совета при

Арбитражном суде Челябинской области

 

10 июня 2010 года состоялось заседание Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Челябинской области по отдельным вопросам правоприменительной практики.

Мнение по вопросам, вынесенным на обсуждение, было представлено Арбитражным судом Свердловской области, заведующим кафедрой предпринимательского права Уральской государственной юридической академии (далее – УрГЮА) доктором юридических наук профессором В.С.Белых, заведующей кафедрой предпринимательского права Южно-Уральского государственного университета (далее - ЮУрГУ) доктором юридических наук В.В. Кваниной, доцентом кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности ЮУрГУ кандидатом юридических наук О.А.Камаловым, главным редактором журнала «Налоги и финансовое право» кандидатом юридических наук А.В.Брызгалиным, Челябинским областным судом, профессором кафедры гражданского процесса УрГЮА доктором юридических наук С.К.Загайновой.

В заседании Научно-консультативного совета приняли участие представители Федерального арбитражного суда Уральского округа: судья Сулейменова Т.В., консультант отдела анализа и обобщения судебной практики Опалев Р.О.; представитель Арбитражного суда Свердловской области: заместитель председателя Арбитражного суда Свердловской области Краснобаева И.А.; представитель Челябинского областного суда: судья Загвоздина Л. Ю., советник аппарата полномочного представителя Президента в Уральском федеральном округе, доцент кафедры гражданского процесса УрГЮА Курочкин С.А.; заведующая кафедрой предпринимательского и коммерческого права ЮУрГУ доктор юридических наук профессор Кванина В.В., доцент кафедры предпринимательского права УрГЮА кандидат юридических наук - Степанченко А.В., доцент кафедры гражданского, экологического и земельного права Челябинского государственного университета (далее – ЧелГУ) кандидат юридических наук – Талевлин А.А., доцент кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности ЮУрГУ кандидат юридических наук - Камалов О.А.

На обсуждение Научно-консультативного совета было вынесено пять вопросов (один вопрос, связанный с применением норм материального права, и четыре вопроса, связанные с применением норм процессуального права); по четырем вопросам выработаны рекомендации.

 

1. В каком порядке следует исчислять размер неосновательного обогащения за пользование земельным участком в случае изменения ставок арендной платы в течение периода пользования.

По обозначенному вопросу в сложившейся правоприменительной практике имеется два подхода.

В соответствии с первым подходом для определения размера неосновательного обогащения следует применять ставки арендной платы, действующие на момент окончания периода пользования, исходя из буквального анализа положений п. 2 ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Из п. 2 ст. 1105 ГК РФ следует, что лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

При применении данного подхода суды исходят из того, что стоимость неосновательного пользования земельным участком определяется в соответствии с п. 2 ст. 1105 ГК РФ. Расчет арендной платы за земельный участок производится истцом, исходя из ставок арендной платы, установленных нормативными правовыми актами, действовавшими на момент окончания заявленного в иске периода взыскания.[1]

При втором подходе следует принимать размер неосновательного обогащения, полученный исходя из периода неосновательного сбережения платежей за пользование земельным участком, исчисленных из ставок арендной платы, установленных нормативными актами органов государственной власти и органов местного самоуправления применительно к тому периоду, когда они действовали.

Сущность подхода заключается в том, что арендные платежи, как регулируемые тарифы, подлежат взысканию в том размере, как они были определены в период пользования участком. Судами, в частности, указывается, что по смыслу пункта 2 статьи 1105 ГК РФ размер неосновательного обогащения должен определяться по правилам статьи 424 ГК РФ, цена может быть определена исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. Таким образом, размер неосновательного обогащения рассчитан в конкретном деле исходя из ставок арендной платы по видам использования земель и категориям арендаторов, установленных именно в спорный период на территории муниципального образования.[2]

Из системного толкования п. 2 ст. 1105 ГК РФ и ст. 1102 ГК РФ следует, что они направлены на защиту прав и интересов потерпевшего при неосновательном сбережении вследствие неосновательного пользования имуществом и обязывают виновное лицо, неосновательно получившего имущество, уплатить неосновательное обогащение по фактической рыночной цене, действующей в момент окончания обогащения и в том месте, где оно было окончено, что соответствует принципу справедливого возмещения причиненного потерпевшему ущерба.

Однако при применении регулируемых тарифов подобная конструкция не может действовать, поскольку цена пользования земельным участком не является рыночной, не является свободной и не определяется в рассматриваемом случае соглашением сторон договора или обязательства, как установлено в абзаце 1 п. 1 ст. 424 ГК РФ.

Цена пользования конкретным земельным участком устанавливается в конкретное время нормативными правовыми актами и не подлежит какому-либо иному определению. Исходя из смысла ст. 1102 ГК РФ возмещению подлежит именно то, что было неосновательно сбережено лицом, и не более того. Средства, превышающие сбережение, фактически сами имеют природу неосновательного обогащения, но только в отношении лица, которое само требовало возмещения его в свою пользу. Компенсация, ответственность за неосновательное обогащение, сбережение в силу пользования имуществом, отражена в ст. 1107 ГК РФ и предполагает либо уплату всех доходов, полученных вследствие неосновательного использования имущества, либо уплату процентов за пользование чужими денежными средствами.

В результате обсуждения вопроса мнения членов НКС разделились.

Заведующей кафедрой предпринимательского и коммерческого права ЮУрГУ Кваниной В.В. поддержана первая позиция. Заведующим кафедрой предпринимательского права УрГЮА Белых В.С. в обоснование первого подхода высказаны обоснованные аргументы, сущность которых сводится к следующему. Положения п.3 ст. 424 ГК РФ не применимы в части определения размера возмещения за неосновательное использование земельного участка. Пункт 2 статьи 1105 ГК РФ содержит императивную норму о порядке расчета размера неосновательного обогащения, исходя из цены, существовавшей в то время, когда закончилось пользование и в том месте, где оно происходило. При этом использование категории «цена» - есть не что иное, как указание на одно из условий алгоритма расчета суммы (размера) возмещения в рамках неосновательного обогащения.

Директором Центра экономических экспертиз «Налоги и финансовое право» Брызгалиным А.В., доцентом кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности ЮУрГУ Камаловым О.А., Арбитражным судом Свердловской области и Челябинским областным судом поддержана вторая позиция.

По результатам обсуждения большинство членов Научно-консультативного совета поддержали вторую позицию.

Таким образом, для расчета неосновательного пользования земельным участком следует принимать размер неосновательного обогащения, полученный исходя из периода неосновательного сбережения платежей за пользование земельным участком, исчисленных из ставок арендной платы, установленных нормативными актами органов государственной власти и органов местного самоуправления применительно к тому периоду, когда они действовали.

 

2. Допустима ли в соответствии с действующим Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации возможность изготовления определения[3] в полном объеме по правилам ч. 2 ст. 176 Кодекса?

При решении обозначенного вопроса сформированы две точки зрения.

Согласно первой точке зрения оглашение только резолютивной части определения арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено, и не является допустимым.

Такая позиция основана на отсутствии законодательного указания на возможность применения аналогии процессуального закона в арбитражном судопроизводстве.

На данное обстоятельство указывают процессуалисты Жуйков В.М., Рузакова О.А., Ракитина Л.Н., некоторые суды.[4]

Сторонники первой точки зрения усматривают целенаправленную волю законодателя невозможности применения процессуального закона по аналогии в арбитражном процессе (ст. 3 АПК РФ), в отличие от гражданского процесса (ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, оглашение в судебном заседании только резолютивной части определения арбитражного суда с отложением изготовления определения в полном объеме не относится в арбитражной практике к числу оснований для отмены судебного акта в связи с нарушением (неправильным применением) норм процессуального права.

В соответствии со второй точкой зрения в судебном заседании возможно оглашение только резолютивной части определения с изготовлением определения в полном объеме в срок, не превышающий пяти дней.

Вынесение определений с отложением изготовления его текста в полном объеме в порядке ч. 2 ст. 176 АПК РФ встречается в практике арбитражных судов всех уровней, в том числе судов кассационной инстанции и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.[5]

По рассматриваемому вопросу некоторыми членами НКС были представлены письменные мнения.

В частности, профессором кафедры гражданского процесса УрГЮА Загайновой С.К., заведующей кафедрой предпринимательского и коммерческого права ЮУрГУ Кваниной В.В., доцентом кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности ЮУрГУ Камаловым О.А. поддержана вторая позиция о возможности изготовления определений арбитражного суда по правилам части 2 ст. 176 АПК РФ.

Арбитражным судом Свердловской области также поддержана вторая позиция, при этом указано на недопустимость применения процессуального закона по аналогии.

Челябинским областным судом также поддержана вторая позиция, основанная на использовании системного толкования норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе обсуждения вопроса развернулась дискуссия, в результате которой мнения членов НКС кардинально разделились.

Заместитель председателя Арбитражного суда Свердловской области Краснобаева И.А. отметила, что формально процессуальный закон не допускает возможности изготовления определения в полном объеме в течение пяти дней после оглашения его резолютивной части. В случае применения такого подхода неизбежно будет нарушен либо срок на изготовление определения, либо срок направления судебного акта сторонам.

Председатель судебного состава Арбитражного суда Челябинской области Кузнецова М.В. пояснила, что определения, принимаемые в деле о банкротстве по результатам рассмотрения заявлений кредиторов о признании обоснованной и включении в реестр требований кредиторов задолженности, по своему правовому содержанию являются судебными актами по существу спора, изготовление их в полном объеме непосредственно в день принятия практически невозможно.

Консультант отдела анализа и обобщения судебной практики Федерального арбитражного суда Уральского округа Опалев Р.О. предложил при рассмотрении обсуждаемого вопроса выделять определения, которые могут быть обжалованы в соответствии с положениями АПК РФ, и определения, не подлежащие обжалованию. Не подлежащие обжалованию определения могут быть вынесены как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения. Соответственно, применять положения ч. 2 ст. 176 АПК РФ ко всем видам определений нецелесообразно.

В результате обсуждения данного вопроса члены НКС не пришли к единому мнению, или рекомендации по вопросу о допустимости изготовления определения в полном объёме по правилам части 2 ст. 176 АПК РФ не выработаны, поскольку вопрос требует дополнительного исследования и проработки.

 

3. Может ли интересы истца и ответчика представлять одно и то же лицо? Каковы пределы распорядительных полномочий представителя стороны арбитражного процесса, когда интересы сторон представляет один представитель, либо когда интересы одной стороны представляют два представителя с различными правовыми позициями?

 

3.1. Вправе ли арбитражный суд допустить к участию в деле лицо, представляющее одновременно интересы как истца, так и ответчика, либо двух и более лиц, представляющих интересы одной стороны?

Вопрос о возможности допуска в судебное заседание лица, представляющего одновременно интересы как истца, так и ответчика, может быть решен неоднозначно.

Так, согласно одной позиции, данная ситуация является недопустимой.

Отказывая в допуске к участию в судебном заседании одного представителя от двух сторон, арбитражные суды, в частности, указывают, что при этом нарушаются принципы состязательности и равноправия сторон. Поскольку истец и ответчик имеют противоположные процессуальные и материальные интересы, недопустимо совмещение в одном лице и представителя истца, и представителя ответчика.[6]

Согласно другой позиции участие одного представителя как от истца, так и от ответчика, является допустимым.[7] В обоснование данной позиции указано следующее.

Ни ст. 59 АПК РФ, ни ст. 182 ГК РФ не ограничивают субъектов в выборе представителя. Пункт 3 ст. 182 ГК РФ, устанавливающий недопустимость совершения сделки представителем в отношении себя лично либо другого лица, представителем которого он одновременно является, не распространяется на отношения процессуального представительства.[8]

Членами научно-консультативного совета по данному вопросу высказаны следующие письменные мнения.

Челябинским областным судом, профессором кафедры гражданского процесса УрГЮА Загайновой С.К., Арбитражным судом Свердловской области, доцентом кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности ЮУрГУ Камаловым О.А., заведующей кафедрой предпринимательского и коммерческого права ЮУрГУ Кваниной В.В. поддержана позиция о том, что допуск к участию в судебном заседании одного представителя от двух сторон является недопустимым.

Директором Центра экономических экспертиз «Налоги и финансовое право» Брызгалиным А.В., представлено мнение, что совмещение в одном лице полномочий на представление интересов истца и ответчика не противоречит общему смыслу института процессуального представительства.

В ходе обсуждения вопроса подавляющим большинством членов НКС (в том числе, консультантом отдела анализа и обобщения судебной практики Федерального арбитражного суда Уральского округа Опалевым Р.О., судьей Челябинского областного суда Загвоздиной Л.Ю., советником аппарата полномочного представителя Президента в Уральском федеральном округе, доцентом кафедры гражданского процесса УрГЮА Курочкиным С.А., доцентом кафедры гражданского, экологического и земельного права ЧелГУ Талевлиным А.А. и некоторыми другими) высказано мнение об отсутствии процессуальных запретов для отказа в допуске к участию в судебном заседании лица, представляющего одновременно истца и ответчика.

Таким образом, арбитражный суд вправе допустить к участию в деле лицо, представляющее одновременно истца и ответчика, поскольку это не противоречит институту процессуального представительства.

 

3.2. Каковы пределы распорядительных полномочий представителя стороны арбитражного процесса, когда интересы сторон представляет один представитель, либо когда интересы одной стороны представляют два представителя с различными правовыми позициями?

В практике Арбитражного суда Челябинской области возник вопрос о том, могут ли быть приняты отказ истца от иска, признание иска ответчиком, утверждено мировое соглашение между сторонами, когда интересы сторон представляет один и тот же представитель, либо когда разные представители одной стороны выражают противоположные мнения (к примеру, один представитель истца заявляет отказ от иска, а второй возражает против принятия такого отказа).

Согласно одному суждению, если процессуальное действие совершено представителем, действующим в пределах предоставленных ему доверителем полномочий, то такое действие не противоречит закону,[9]
и, следовательно, у арбитражного суда нет оснований к отказу в принятии таких распорядительных действий.

Согласно другому суждению такие процессуальные действия противоречат требованиям п. 5 ст. 49 АПК РФ.[10]

В соответствии с п. 5 ст. 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

В случае же, когда один представитель истца (либо ответчика) отказывается от исковых требований (признает исковые требования), а другой не согласен с таким отказом от иска (признанием иска), а также в случае, когда одно лицо, представляющее интересы истца и ответчика, просит утвердить мировое соглашение, у арбитражного суда есть основания полагать, что принятие указанных распорядительных действий нарушает процессуальные права сторон, в силу чего является недопустимым.

Членами научно-консультативного совета по данному вопросу высказаны следующие мнения.

Челябинским областным судом, доцентом кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности ЮУрГУ Камаловым О.А. указано, что в случае недостижения разными представителями одной стороны единого мнения по заявлению, связанному с осуществлением распорядительного действия, принятие вышеобозначенных распорядительных процессуальных действий является недопустимым.

Директором Центра экономических экспертиз «Налоги и финансовое право» Брызгалиным А.В., Арбитражным судом Свердловской области отмечено, что в ситуации, когда интересы одной стороны представляют несколько представителей, выражающих разные правовые позиции, для принятия судом распорядительных действий сторона должна четко и однозначно выразить свою позицию, чтобы у суда не осталось сомнений в том, что соответствующее заявление (ходатайство) выражает действительную волю стороны по делу. В противном случае, у суда есть основания полагать, что принятие распорядительных действий нарушит права сторон, что является недопустимым по смыслу ч. 5 ст. 49 АПК РФ.

В ходе обсуждения высказана общая позиция о том, что участие в арбитражном процессе одного представителя как от истца, так и от ответчика, является допустимым. В случае, когда один представитель истца (либо ответчика) отказывается от исковых требований (признает исковые требования), а другой не согласен с таким отказом от иска (признанием иска), а также в случае, когда одно лицо, представляющее интересы истца и ответчика, просит утвердить мировое соглашение, арбитражному суду необходимо руководствоваться частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

4. Допустимо ли исправление опечаток, описок, допущенных в протоколе судебного заседания по правилам части 4 статьи 179 АПК Российской Федерации.

В практике арбитражных судов нередко возникает ситуация, при которой протокол судебного заседания, составленный и подписанный судьей и лицом, ведущим протокол судебного заседания, содержит опечатки либо описки. АПК РФ не содержит прямого ответа на вопрос о возможности исправления непосредственно судом опечаток либо описок, допущенных при изготовлении протокола судебного заседания.

По обозначенному вопросу существует две позиции.

Сторонники первой позиции полагают, что поскольку протокол судебного заседания является одним из видов письменного доказательства в арбитражном процессе (ч. 2 ст. 75 АПК РФ), вносить изменения в уже составленный и подписанный лицом, ведущим протокол, и судьей протокол изменения по инициативе суда не возможно.

Аргументы в поддержку данной позиции сводятся к тому, что подписанный протокол является статичным доказательством по делу и нормы процессуального закона не допускают возможности вносить изменения в данное доказательство.

Сторонники второй позиции утверждают, что внесение изменений в протокол возможно.

В обоснование данной позиции приводятся следующие доводы.

В содержание протокола судебного заседания, после его составления и подписания, могут быть внесены какие либо изменения, что прямо предусмотрено ч.ч. 6 и 7 ст. 155 АПК РФ, согласно которым лица, участвующие в деле, имеют право представлять замечания относительно полноты и правильности его составления. Указанными нормами обозначен порядок представления подобных замечаний (в трехдневный срок после подписания протокола) и рассмотрения замечаний судом (о принятии или об отклонении замечаний на протокол арбитражный суд выносит определение не позднее следующего дня после дня поступления замечаний в суд).

Таким образом, законодатель предусмотрел возможность внесения изменений в протокол судебного заседания, между тем, указанный порядок внесения изменений в протокол возможен лишь по инициативе лиц, участвующих в деле.

Действительно, нормы АПК РФ относят протокол судебного заседания к числу доказательств, при этом указанное доказательство возникает в арбитражном производстве и его содержание зависит от арбитражного суда.

Возможность внесения изменений в процессуальные акты, принимаемые арбитражным судом, по инициативе самого арбитражного суда предусмотрена ч. 3 ст. 179 АПК РФ и касается только решений арбитражного суда.

В то же время, в судебной практике разрешен вопрос о возможности исправления опечаток и арифметических ошибок в определениях арбитражных судов по инициативе суда по правилам ч. 3 ст. 179 АПК РФ.

Прямого запрета на применение норм АПК РФ по аналогии Кодекс не содержит (ч. 6 ст. 13 АПК РФ).

Следует отметить, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 1 Информационного письма от 22.12.2005 № 96 применил аналогию процессуального закона со ссылкой на ч. 6 ст. 13 АПК РФ, заключив, что вопрос о процессуальных последствиях непредставления необходимых документов подлежит разрешению по аналогии на основании положений АПК РФ о производстве в арбитражном суде первой инстанции.

Членами научно-консультативного совета по рассматриваемому вопросу высказаны следующие мнения.

Челябинским областным судом, профессором кафедры гражданского процесса УрГЮА Загайновой С.К., заведующей кафедрой предпринимательского и коммерческого права ЮУрГУ Кваниной В.В., доцентом кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности ЮУрГУ Камаловым О.А., судьями Арбитражного суда Свердловской области поддержана первая позиция. При этом указано на недопустимость применения процессуального закона по аналогии. По мнению профессора кафедры гражданского процесса УрГЮА Загайновой С.К., до подписания протокола ошибки могут быть устранены с отметкой лица, ведущего протокол, и председательствующего по делу о том, что «исправленному верить», заверены их подписями. После подписания протокола изменения в него вносятся только в порядке принесения замечаний.

Судьями Арбитражного суда Свердловской области высказана точка зрения о том, что исключение допустимо в случае исправления опечаток, описок, допущенных в протокольном определении, где правила ст. 179 АПК РФ следует толковать расширительно, в остальных случаях необходимо руководствоваться ст. 155 АПК РФ.

В ходе обсуждения мнения разделились.

Вместе с тем большинство членов научно-консультативного совета поддержали вторую позицию и сошлись во мнении о том, что исправление опечаток и описок, имеющих место в протоколе судебного заседания, допускается применительно к части 4 статьи 179 АПК РФ.

 

5. Пределы судебного усмотрения при предложении сторонам представить дополнительные доказательства по делу (ч. 2 ст. 66 АПК РФ), его соотношение с принципами равенства и состязательности сторон.

В соответствии с ч. 2 ст. 66 АПК РФ арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Суд самостоятельно определяет пределы доказывания и круг обстоятельств, подлежащих установлению в рамках конкретного дела.

В то же время, согласно ч. 3 ст. 8 и ст. 9 АПК РФ, арбитражный суд обязан оказывать содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, однако не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение; судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности лиц, участвующих в деле.

Тем самым, нормы АПК РФ устанавливают равные возможности на судебную защиту как истца, так и ответчика, и предложение суда одной из сторон представить дополнительные доказательства по делу может рассматриваться как нарушение принципов равноправия сторон и состязательности.

Исходя из этого, при определении пределов судебного усмотрения в данном случае возможны две позиции.

Доводы первой позиции сводятся к тому, что, если суд первой инстанции не воспользовался правом предложить лицам, участвующим в деле, дополнительные доказательства, то это может повлечь неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.[11]

Данная позиция может быть также обоснована соображениями процессуальной экономии. В том случае, если судом первой инстанции в полной мере использованы законодательно предусмотренные способы правового регулирования, способствующие наиболее полному и всестороннему выяснению обстоятельств дела, это позволит избежать необоснованных отложений судебного разбирательства и достичь процессуальной экономии.

Сторонники второй позиции могут настаивать на том, что исходя из принципа состязательности (ст. 9 АПК РФ), а также из положений ч. 2 ст. 66 АПК РФ арбитражный суд не обязан предлагать участвующим в деле лицам представлять дополнительные доказательства в обоснование своей позиции.[12]

В условиях состязательного процесса арбитражный суд не собирает доказательства по собственной инициативе. Задача суда состоит в том, чтобы не ограничивать волеизъявление лиц, участвующих в деле, по представлению доказательств, создать им благоприятные условия в определении фактических обстоятельств дела.[13]

Стороны, согласно статьям 8, 9 АПК РФ, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Членами научно-консультативного совета по данному вопросу высказаны следующие мнения.

Челябинским областным судом, профессором кафедры гражданского процесса УрГЮА Загайновой С.К., Арбитражным судом Свердловской области поддержана первая позиция.

Судьями Арбитражного суда Свердловской области высказана позиция о том, что предложение представить дополнительные доказательства (ч. 2 ст. 66 АПК РФ) является правом суда, и выступает элементом реализации активной роли суда по содействию лицам, участвующим в деле, в осуществлении их процессуальных прав и обязанностей по сбору доказательств и не ставит ни одну из сторон в преимущественное положение.

По мнению заведующей кафедрой предпринимательского и коммерческого права ЮрГУ Кваниной В.В., суд на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, определяет те обстоятельства, которые имеют значение для правильного разрешения спора, и предлагает сторонам представить дополнительные доказательства; такое понимание норм АПК РФ соответствует принципам равноправия и состязательности сторон в арбитражном процессе.

По мнению Камалова О.А. в условиях состязательного процесса задача суда состоит не в сборе доказательств, а в том, чтобы создать сторонам благоприятные условия в сборе фактических обстоятельств дела. Именно стороны, согласно положениям статей 8, 9 АПК РФ несут риск представления или непредставления доказательств обоснованности и законности своих требований и возражений.

В ходе обсуждения высказана общая позиция.

Предложение сторонам представить дополнительные доказательства по делу (часть 2 статьи 66 АПК РФ) является правом арбитражного суда, которому корреспондирует обязанность соблюдать принципы равноправия и состязательности сторон (статьи 8, 9 АПК РФ.



[1] Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.022009 по делу № А56-18432/2008.

[2] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 января 2009 г. по делу № А53-22609/2007.

[3] Предметом обсуждения являются определения, выносимые в виде отдельного судебного акта.

[4] Жуйков В.М. Судебная реформа: проблемы доступа к правосудию. – М.: Статут, 2006 // СПС «КонсультантПлюс»; Ракитина Л.Н. исполнительский сбор: вид судопроизводства по делу о его уменьшении / Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. – отв.ред. Д.Х. Валеев, М.Ю. Челышев. – М.: Статут. – 2009; постановление Федерального Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 15.12.2008 № А33-6172/08-03-АП-1979/08-Ф02-6132/08; постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.08.2003 № Ф04/3954-928/А46-2003.

[5] См. напр.: определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.10.2008 № 10265/08, от 20.03.2009 № ВАС-1658/09, определение Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.09.2008 по делу № А82-978/2006-37, определение Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.06.2006 по делу № А43-46898/2005-41-676, определение Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12.08.2009 по делу № А33-18129/08, определение Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 01.02.2007 № А58-1089/05-Ф02-7277/06-С2, определения Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.03.2010 № Ф03-114/2009, от 14.12.2009 № Ф03-7085/2009, определение Федерального арбитражного суда Западно - Сибирского округа от 25.03.2010 по делу № А45-8921/2007, определение Федерального арбитражного суда Западно - Сибирского округа от 25.03.2010 по делу № А45-8921/2007, определение Федерального арбитражного суда Московского округа от 01.04.2010 № КГ-А41/2258-10, определение Федерального арбитражного суда Московского округа от 22.03.2010 № КГ-А40/13279-09, определение Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 24.03.2010 по делу № А55-9143/07, определение Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 03.03.2010 по делу № А12-2551/2009, определение Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.03.2010 по делу № А05-17313/2009, определение Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.01.2010 по делу № А21-6093/2009, определение Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.04.2009 по делу № А32-5829/2008, определение Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.04.2009 по делу № А32-22166/2007, определение Федерального арбитражного суда Уральского округа от 10.02.2006 № Ф09-161/06-С2, определение Федерального арбитражного суда Центрального округа от 25.03.2010 № Ф10-2262/08(14), определение Федерального арбитражного суда Центрального округа от 15.03.2010 № Ф10-5355/09(2).

[6] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.03.2002 по делу № А42-6391/01-21. Примечание: указанное постановление принято в период действия АПК РФ от 05.05.1995 г.

[7] Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.07.2004 № Ф04-5231/2004(А46-3286-16).

[8] Постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Свердловской области от 11.08.2005 по делу № А60-9949/2004-С4.

[9] Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.07.2004 № Ф04-5231/2004(А46-3286-16).

[10] Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.05.2005 № Ф08-2279/2005.

[11] Постановление 9 ААС от 30.11.2009 по делу А40-71045/09-4-509.

[12] Определение ВАС РФ от 05.06.2009 № ВАС-5221/09, Определение ВАС РФ от 07.06.06.2008 № 2645/08.

[13] Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации/ Под ред. Жилина Г.А.: М.: Проспект. -  2008.