Рекомендации Научно-консультативного совета при

Арбитражном суде Челябинской области

(принято на заседании Научно-консультативного совета при

Арбитражном суде Челябинской области 10.06.2009)

 

10 июня 2009 года в Арбитражном суде Челябинской области состоялось заседание Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Челябинской области по отдельным вопросам правоприменительной практики.

Мнение по вопросам, вынесенным на обсуждение, было представлено Федеральным арбитражным судом Уральского округа, Арбитражным судом Свердловской области,  а также кафедрой гражданского права и процесса и кафедрой предпринимательского и коммерческого права Южно-Уральского государственного университета (далее - ЮУрГУ), доцентом кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии кандидатом юридических наук Курочкиным С.А., директором центра «Налоги и финансовое право» кандидатом юридических наук Брызгалиным А.В.

В заседании Научно-консультативного совета приняли участие представители Федерального арбитражного суда Уральского округа - судья, кандидат юридических наук Сердитова Е.Н., исполняющий обязанности начальника отдела анализа и обобщения судебной практики Реброва Е.А. Также в заседании приняли участие, доцент кафедры гражданского права Уральской государственной юридической академии кандидат юридических наук Петров Е.Ю, доцент кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности Южно-Уральского государственного университета кандидат юридических наук Камалов О.А., доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Южно-Уральского государственного университета кандидат юридических наук Маркин А.А.

На обсуждение Научно-консультативного совета было вынесено 3 вопроса (2 вопроса, связанных с применением норм процессуального права,  и 1 вопрос, связанный с применением норм материального права); по всем вопросам выработаны рекомендации.

 

1. Относятся ли расходы налогоплательщика, связанные с защитой во внесудебном порядке его прав, нарушенных в результате неправомерных действий или решений налоговых органов или их должностных лиц, в том числе при проведении налогового контроля,  к убыткам в соответствии со ст. 15, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации?

 

Согласно первой позиции, в подобных случаях отсутствует такой признак убытков, как наличие прямой причинно-следственной связи между неправомерными действиями налогового органа и понесенными расходами, а, следовательно, соответствующие расходы не являются убытками, возмещаемыми по правилам, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По судебным делам, при рассмотрении которых суды отказали в удовлетворении требований о взыскании рассматриваемых расходов как убытков, истцами как правило не было доказано то обстоятельство, что расходы на оплату консультационных и иных услуг находятся в прямой причинной связи с неправомерными действиями налогового органа[1].

Согласно второй позиции, расходы, связанные с оказанием консультационных услуг вне судебного процесса, могут быть квалифицированы как убытки по смыслу ст. 15, 16, 1069 ГК РФ.

Соответствующая позиция нашла свое отражение в судебной практике[2].

При этом судами отмечено, что заявитель вправе требовать возмещения причиненных ему убытков в полном объеме, а категория «разумности», установленная частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к рассматриваемым правоотношениям неприменима, поскольку в этом случае подлежат взысканию не расходы на оплату услуг представителя (судебные расходы), а убытки по оплате оказанных услуг в связи с вынесением налоговым органом незаконного решения.

Вывод судов о том, что расходы, связанные с оказанием консультационных услуг вне судебного процесса, могут быть квалифицированы как убытки, мотивирован тем, что гражданское и налоговое законодательство не устанавливает ограничений для лица, деятельность которого проверяется государственными, в том числе налоговыми органами, обращаться за специализированной юридической помощью к  профессиональным юристам, для защиты и восстановления своих прав в случае их нарушения.

Несение  расходов  (внесудебных убытков) находится в прямой причинно-следственной связи с действиями налогового органа, по результатам деятельности которого налогоплательщик вынужден  применять процедуру использования профессиональной защиты своих прав вне судебного процесса.

В ходе обсуждения обозначенного вопроса были высказаны следующие позиции.

Брызгалиным А.В. высказано мнение о том, что расходы налогоплательщика на подготовку возражений на акт налоговой проверки и решение о привлечении к налоговой ответственности напрямую связаны с неправомерными действиями и актом налогового органа, в связи с чем являются убытками.

Арбитражный суд Свердловской области сообщил о мнении судей данного суда, согласно которому расходы налогоплательщика, связанные с защитой его прав вне судебного процесса (в том числе и в связи с оказанием консультационных услуг), могут быть квалифицированы как убытки.

Доцент кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности Южно-Уральского государственного университета кандидат юридических наук Камалов О.А. и кафедра «Предпринимательское и коммерческое право» Южно-Уральского государственного университета также поддержали вторую позицию.

Представитель Федерального арбитражного суда Уральского округа обращено внимание на то, что аналогичная правовая позиция нашла свое отражение в обзоре Федерального арбитражного суда Уральского округа за 2008 год.

Таким образом, члены научно-консультативного совета поддержали точку зрения, согласно которой рассматриваемые расходы подлежат возмещению как убытки при условии установления необходимости их несения для восстановления нарушенного права в объеме, соизмеримом со стоимостью подобных услуг.

Дополнительно обращено внимание на то, что неправомерность действий (бездействия) и решения налогового органа вытекает из отмены соответствующего решения или удовлетворения жалобы на действия (бездействие) налогового органа вышестоящим налоговым органом (ст. 140 Налогового кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания причинно-следственной связи между понесенными расходами и неправомерными действиями налогового органа лежит на налогоплательщике. При этом суду следует оценивать необходимость привлечения налогоплательщиком соответствующего специалиста, а также взаимосвязь оказанных услуг и последующего восстановления нарушенного права налогоплательщика.

Бремя доказывания чрезмерности расходов, а равно отсутствия своей вины лежит на налоговом органе.

В случае признания частичной отмены решения налогового органа или частичного удовлетворения жалобы на действия (бездействие) налогового органа суду необходимо устанавливать в какой части понесенные расходы относятся к удовлетворенной части требований.

По результатам обсуждения НКС пришел к следующему выводу:

расходы налогоплательщика, связанные с защитой во внесудебном порядке его прав, нарушенных в результате неправомерных действий или решений налоговых органов или их должностных лиц, в том числе при проведении налогового контроля, являются убытками по смыслу ст. 15, 16, 1069 ГК РФ.  Данные расходы могут быть взысканы в порядке искового производства. При определении размера убытков ко взысканию положения ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неприменимы. Суду следует в каждом конкретном случае устанавливать необходимость понесенных расходов и их соизмеримость с существующими в регионе расценками на оказание соответствующих услуг, а также взаимосвязь оказанных услуг с восстановлением нарушенного права налогоплательщика.

 

2. Возможно ли применение правил договорной подсудности в случае перемены лиц в обязательстве, из которого возник спор, переданный на рассмотрение арбитражного суда?

В науке и правоприменительной практике сложилось два подхода к решению обозначенной проблемы.

Сущность первого подхода заключается в том, что поскольку при перемене лиц в обязательстве на правопреемника распространяются права и обязанности первоначальной стороны, то, следовательно, на него распространяется и действие арбитражного соглашения о подсудности.

В обосновании изложенной позиции приводятся следующие доводы.

Соглашение о подсудности является частью обслуживаемых материальных отношений, регулирует один из основных аспектов юридической формы их реализации. [3]

Уступка права требования либо правопреемство в иной форме в принципе не должны влиять на действительность соглашения о подсудности, и оно следует за субъективным правом и соответствующей обязанностью, которые оно обслуживает. Заключая договор об уступке права требования, новый кредитор не может освободиться от соглашения о подсудности, которое действовало в отношениях между цедентом и должником.

Так, рассматривая спор о взыскании долга, право требования которого перешло истцу согласно договору уступки прав (цессии) по соглашению о новации к договору, суд указал следующее.

Согласно статье 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором. К таким условиям относится также и условие об избрании арбитражного суда по правилам подсудности.[4]

В отдельных случаях судами отмечается, что согласно статье 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором. Предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору. Кроме того, сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не ущемляет прав должника и позволяет обеспечить надлежащую защиту интересов цессионария.

По одному из дел судом отмечено, что,  предъявляя иск в арбитражный суд, истец ошибочно исходил из того, что арбитражная оговорка о подсудности исков по основному договору как соглашение сторон является самостоятельным, не зависящим от указанного договора условием и имеет не материально-правовой, а процессуальный характер, поэтому может быть изъята из объема прав, переданных ему по договору цессии[5]. Кроме того, указано, что исключив возможность передачи новому кредитору права, основанного на оговорке о подсудности, стороны договора цессии тем самым в нарушение ст. 310 ГК РФ без согласия должника изменили условие обязательства об установлении договорной подсудности.

Также имеет место практика рассмотрения судами споров при наличии перемены лиц в обязательстве с учетом правил подсудности, определенных первоначальными сторонами по договору.[6] При этом судебные акты не содержат отдельных выводов относительно обоснованности предъявления иска в конкретный суд.

В соответствии со вторым подходом  передача прав по основному договору не означает такую уступку в отношении соглашения о подсудности, поскольку последнее, будучи частью заключаемого договора, сохраняет свою автономность.

Сторонники данного подхода считают, что качество автономности, присущее соглашению о подсудности, вытекает из сущности данного соглашения, которое в отличие от гражданско-правового договора направлено на возникновение последствий процессуального характера. Таким образом, основной договор и соглашение о подсудности не совпадают по своему предмету.

Так, некоторые авторы отмечают, что указанное соглашение не предполагает прав, которые могут быть предметом уступки требования (ст. 382 ГК РФ).[7]

Как отмечается в литературе, с обоснованием подсудности у потенциального истца возникает процессуальное правомочие обратиться в установленный соглашением сторон суд, в то время как противная сторона теряет право ссылаться на подсудность исключенного суда.[8] Таким образом, соглашение о подсудности не предполагает возникновения гражданских правотребований и не способно быть предметом цессии.

Высказывается позиция о том, что основной договор - сделка и сделка, определяющая форму защиты прав, являются самостоятельными (автономными) по отношению друг к другу, независимыми друг от друга. И, таким образом, даже отсутствие между сторонами гражданского правоотношения (по причине недействительности основного договора) не влечет автоматически недействительность сделки, определяющей форму защиты прав. И наоборот, недействительность сделки, определяющей форму защиты прав, не сказывается на действительности основного договора.

В судебной практике суды второй подход поддержан следующим образом.

Соглашение о подсудности носит самостоятельный характер и не является элементом или условием обязательств, например, по поставке и оплате товара. Это соглашение носит процессуальный характер.[9]

Нормы  статьи 37 АПК РФ позволяют сторонам определить подсудность рассмотрения споров по своему усмотрению, условия о договорной подсудности распространяются только на лиц, подписавших соглашение, и только в отношении тех споров, которые могут возникнуть из данного соглашения.[10]

Применительно к норме ст. 37 АПК РФ заключение между первоначальным и новым должниками соглашения о переводе долга не свидетельствует о наличии соглашения об изменении установленной Кодексом подсудности между кредитором и новым должником. Соглашение о подсудности носит самостоятельный процессуальный характер, тогда как перевод долга - это изменение стороны материально-правового обязательства, при котором процессуальные права переходить не могут.[11]

Аналогичная позиция выражена и в отношении договора цессии.[12]

В ходе обсуждения обозначенного вопроса были высказаны следующие позиции.

Брызгалин А.В. согласился с представителями первого подхода о том, что соглашение о подсудности является частью обслуживаемых материальных отношений и регулирует один из основных аспектов юридической формы их реализации, а следовательно, является обязательным для нового должника и нового кредитора.

Арбитражный суд Свердловской области сообщил о мнении судей данного суда, совпадающем с представителями первого подхода, изложенного выше.

Доцент кафедры правового обеспечения хозяйственной деятельности Южно-Уральского государственного университета кандидат юридических наук Камалов О.А. поддержал по данному вопросу представителей первого подхода об обязательности соглашения о подсудности для нового кредитора.

Кафедра «Предпринимательское и коммерческое право» Южно-Уральского государственного университета поддержала вторую позицию, указав на то, что соглашение о подсудности направлено на эффективную реализацию права на судебную защиту лицами, заключившими соглашение, и не всегда будет отвечать этому критерию при перемене лиц в самом обязательстве.

Доцент кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии кандидат юридических наук Курочкин С.А. в своем заключении приходит к выводу о том, что соглашение о подсудности применимо к новым лицам в обязательстве.

В итоге члены научно-консультативного совета согласились с тем, что поскольку новый участник обязательства приобретает права и обязанности своего правопредшественника в том же объеме и на тех же условиях, то и условие обязательства, связанное со способом защиты нарушенного права, также принимается новым должником или новым кредитором при вступлении в существующее обязательство.

 

По результатам обсуждения НКС пришел к следующему выводу:

условие о договорной подсудности обязательно для нового должника (нового кредитора) в случае перемены лиц в обязательстве, из которого возник спор, если первоначальным договором не установлено иное.

 

3. Подлежат ли применению общие положения раздела II Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об оставлении без движения, возвращении искового заявления, приостановлении и прекращении производства по делу, при рассмотрении заявлений о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам?

 

Основания и порядок пересмотра арбитражным судом вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам предусмотрены в главе 37 АПК РФ.

Глава 37 АПК РФ, содержащая специальные правовые нормы об основаниях и порядке принятия к производству арбитражного суда либо возвращения заявления о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, не содержат указания на возможность оставления такого заявления без движения либо приостановления, прекращения производства по заявлению.

Так, в силу ч. 1 ст. 315 АПК РФ арбитражный суд возвращает заявителю поданное им заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, если при решении вопроса о принятии его к производству установит, что заявление подано с нарушением правил, установленных статьей 310 АПК РФ; заявление подано после истечения установленного срока и отсутствует ходатайство о его восстановлении или в восстановлении пропущенного срока подачи заявления отказано; не соблюдены требования, предъявляемые АПК РФ к форме и содержанию заявления.

Между тем, правоприменительная практика показывает, что в ряде случаев (например, при отказе заявителя от заявления о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам) специальные нормы главы 37 АПК РФ не в полной мере охватывают своим регулированием институт пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом положения главы 37 АПК РФ не содержат прямого указания на возможность применения в данном случае общих правил искового производства.

В связи с изложенным возникает вопрос о возможности применения общих положений раздела II АПК РФ об оставлении без движения, возвращении искового заявления и прекращении производства по делу при рассмотрении заявлений о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

В правоприменительной практике существует две точки зрения по данному вопросу.

Согласно одной точке зрения при рассмотрении заявлений о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам могут применяться только специальные процессуальные нормы главы 37 АПК РФ. Такой вывод следует из формулировки ст. 309 АПК РФ, в силу которой «арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены в настоящей главе». Поскольку глава 37 АПК РФ указывает на правомочие арбитражного суда возвратить заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам в случае нарушения предъявляемых к нему процессуальных требований, то арбитражный суд не имеет права оставлять заявление без движения и предлагать заявителю устранить допущенные им нарушения в определенный судом срок. Аналогично разрешается вопрос о праве арбитражного суда приостанавливать либо прекращать производство по заявлению в силу отсутствия соответствующих арбитражно-процессуальных норм.

Иное означало бы применение арбитражно-процессуальных норм по аналогии закона, что недопустимо в силу положений ч. 6 ст. 13 АПК РФ.

Данная позиция поддержана, в частности, Федеральным арбитражным судом Дальневосточного округа[13], по отдельно взятому делу Федеральным арбитражным судом Уральского округа[14] и отдельными авторами научных статей.[15]

Согласно второй точке зрения, в большей степени поддержанной судебной практикой, общие положения раздела II Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об оставлении без движения, возвращении искового заявления и прекращении производства по делу применимы также при рассмотрении заявлений о пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

Такая позиция представляется отвечающей общим принципам арбитражно-процессуального законодательства, изложена судьями Арбитражного суда Челябинской области[16], а также многими Федеральными арбитражными судами округов.[17]

В качестве правового обоснования сторонники данной позиции ссылаются на положения Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2007 года № 17 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам».

Согласно пункту 15 названного Постановления Пленума, если из содержания заявления и прилагаемых к нему документов нельзя установить дату, когда заявитель узнал или должен был узнать об открытии указанных в заявлении обстоятельств, то арбитражный суд оставляет заявление без движения применительно к положениям статьи 128 АПК РФ и предлагает представить соответствующие доказательства.

В соответствии с пунктом 21 указанного Постановления Пленума, если на решение или постановление арбитражного суда первой, апелляционной или кассационной инстанций об удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам и отмене ранее принятого им судебного акта подана апелляционная или кассационная жалоба или заявление (представление) о пересмотре в порядке надзора, арбитражный суд приостанавливает производство по пересмотру судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам применительно к пункту 1 части 1 статьи 143 АПК РФ до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда, принятого по результатам рассмотрения жалобы или заявления (представления).

В случае отмены оспариваемых решения или постановления суда первой, апелляционной или кассационной инстанций производство по пересмотру судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам прекращается применительно к пункту 2 части 1 статьи 150 АПК РФ, кроме случаев направления арбитражным судом кассационной инстанции или Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам на новое рассмотрение.

Данную позицию разделили судьи Арбитражного суда Свердловской области и Арбитражного суда Челябинской области, Доцент кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии кандидат юридических наук Курочкин С.А., Кафедра «Предпринимательское и коммерческое право» Южно-Уральского государственного университета, а также члены научно-консультативного совета, присутствовавшие на заседании.

 

По результатам обсуждения НКС пришел к следующему выводу:

к заявлению о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам применяются общие нормы раздела II АПК РФ об оставления искового заявления без движения, возвращении искового заявления, приостановлении и прекращении производства по делу.

 

 



[1] Определение ВАС РФ от 21.07.2008 №9229/08; постановления ФАС Северо-Западного округа от 17.01.2007 по делу №А56-10041/2005, от 09.04.2002 по делу №4959; постановление ФАС Поволжского округа от 19.05.2008 по делу №А12-14003/07-С60; постановление ФАС Московского округа от 20.01.2003 №КА-А40/8761-02; постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26.12.2007 №Ф08-8534/2007-3221А; постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда Пермской области от 08.02.2005 по делу №А50-28325/2004-Г-16; постановление ФАС Дальневосточного округа от 01.08.2001 №Ф03-А59/01-2/1427.

[2] Решение Арбитражного суда Челябинской области от 23.05.2008 по делу №А76-3624/2008, Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2008 №18АП-4241/2008, Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 20.10.2008 №Ф09-7567/08-С4.

[3] Рожкова М.А., Елисеев Н.Г., Скворцов О.Ю. Договорное право: соглашения о подсудности, международной подсудности, примирительной процедуре, арбитражное (третейское) и мировое соглашения/ под общ. ред. М.А. Рожковой. Статут, 2008.

 

[4] Танкелович М.Б. Анализ и обобщение судебной практики по подсудности дел на основании статей 34 - 39 АПК РФ// Вестник Арбитражного суда города Москвы, 2008, №3.

[5] Постановление Федерального Арбитражного Суда Уральского округа от 8 февраля 2000 г. (дело N Ф09-63/00-ГК) и Постановление Федерального Арбитражного Суда Уральского Округа от 26 января 2000 г. (дело N Ф09-1874/99-ГК).

[6] Решения Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2008 по делу № А60-6973/2008-С3 и от 20.02.2009 по делу №А60-30667/2008-С2.

[7]  <13>. Костин А.А. Некоторые проблемы международного арбитража // Третейский суд. 2000. № 3.

[8] Грель Я.В. – там же.

[9] Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 марта 2008 г. N 17ап-1348/2008-гк.

[10] Постановление Третьего  арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2008 г. N а33-12078/2008-03ап-3753/2008, постановление ФАС Северо-Западного округа от 18 апреля 2007г. по делу №А26-7588/2006-19

 

[12] Постановление ФАС Московского округа от 31 мая 2007 г., 7 июня 2007 г. №  КГ-А40/4520-07.

[13] Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 18.12.2003 года по делу № Ф03-А04/03-1/2946.

[14] Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 04.03.2009 года по делу № Ф09-848/09-С4.

[15] См., напр.: Фильченко Д. Пересмотрим по-новому. // ЭЖ-Юрист, 2007. - № 15.

[16] Определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.01.2008 года по делу № А76-5592/2007-4-254.

[17] Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 24.08.2004 года по делу № Ф09-416/04-ГК, Постановления Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.06.2005 года по делу № Ф08-2330/2005 и от 21.03.2007 года по делу № Ф08-1307/2007, Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.08.2005 года по делу № А56-38143/03, Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.04.2008 года по делу № А38-2163-14/461-2004.